?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ЛИХАЧЁВА: Ответьте мне честно. Вы же не работаете ни в каких марках, поэтому честно можете сказать: эта синтетическая косметика – дезодоранты, духи, мыло – это вредно, это провоцирует какие-либо болезни? Я недавно прочитала очень убедительную статью – по-моему, есть даже какое-то движение по поводу этого и многие учёные говорят о том, что всплеск раковых заболеваний спровоцирован бесконечной синтетикой, в том числе в парфюмерии, в косметике – в том, что мы ежедневно наносим на кожу.

ЛАГУНА: Вы знаете, я думаю, что тут нельзя говорить за всю синтетику огульно, потому что есть более безопасные вещества, есть более опасные. В принципе, конечно, фактор того, чем мы дышим и что мы употребляем в пищу, его трудно переоценить, он влияет гораздо больше, чем косметика. Потом, к сожалению, все научные исследования – в этом настолько сложно разобраться, потому что, чтобы сделать любое исследование, нужно получить на это деньги. А кто их даст?

ЛИХАЧЁВА: Это вы, как кандидат биологических наук и научный сотрудник, мне говорите? Вы знаете, что говорите.

ЛАГУНА: Да. Одна корпорация как бы спонсирует одни исследования, другая корпорация будет спонсировать другие исследования. И как там наберётся... как вообще будут поставлены эти эксперименты...

ЛИХАЧЁВА: А вы как раз работали с этой темой – с онкологией.

ЛАГУНА: Не совсем с этой, я работала, скорее, с экспериментальными вещами и на модельных животных.

ЛИХАЧЁВА: Крысок душили?

ЛАГУНА: Хомячков.

ЛИХАЧЁВА: Это вообще ужас! Ладно бы ещё крысок. Так вы хомячков?

ЛАГУНА: Они, на самом деле, не сильно лучше, чем крысы. Крысы тоже такие милые бывают.

ЛИХАЧЁВА: А вы сейчас уже практически не занимаетесь наукой, ушли оттуда? Тяжеловато или что? Мало денег платят?

ЛАГУНА: Я просто, видимо, недостаточно увлечена была этим. Мне казалось, что это будет наилучшим занятием для меня, чтобы раскрыть собственный потенциал. Но, позанимавшись, я поняла, что я буду худшим учёным, чем парфюмером. Вот и всё.

ЛИХАЧЁВА: Парфюмерия – это ваше призвание?

ЛАГУНА: Мне так кажется. Безусловно, это более творческое занятие. Для науки, откровенно говоря, мне не хватает терпения. Оставляя за бортом всякие материальные и другие факторы, на самом деле, это достаточно скучный каждодневный труд.

ЛИХАЧЁВА: Науку вы имеете в виду?

ЛАГУНА: Да, безусловно. Нужно ставить, ставить, ставить один и тот же эксперимент, пока ты не добьёшься какого-то реального повторения.

ЛИХАЧЁВА: А в парфюмерии всё ровно наоборот, да?

ЛАГУНА: В принципе, можно и так сказать. У меня есть такая личная особенность – я терпеть не могу повторяться. То есть, я не могу одно и то же блюдо готовить одинаковым образом даже два раза подряд.

ЛИХАЧЁВА: Вы старт-апщик?

ЛАГУНА: Может быть.

ЛИХАЧЁВА: Давайте про старт-ап поговорим, тут как раз на сайте пишут: «Откуда пошла натуральная косметика? Слышала где-то, что родина натуральной косметики – Новая Зеландия. Так ли это или, может быть, там особое отношение к натуральным ингредиентам?» Это что, не так? Вы так за голову сейчас схватились.

ЛАГУНА: До начала 20 века вся парфюмерия, вся косметика были натуральными. Не было никаких ненатуральных веществ.

ЛИХАЧЁВА: Я думаю, что, наверное, новая волна имеется в виду.

ЛАГУНА: Новая волна, я думаю, - это Америка, потому что всё-таки в 2001-м году Аманда Афтель написала книгу «Эссенция и алхимия», посвящённую именно натуральной парфюмерии. Потому что, до этого была ароматерапия – она имеет чуть-чуть более давнюю историю, чем эта новая волна натуральной парфюмерии. Но она не концентрировалась именно на духах, как на чём-то не терапевтическом. Там были какие-то тоже ароматные смеси, но никто это такими словами не называл. Они говорили «хоум мэйд духи», а натуральная парфюмерия, как бренд, появилась уже в 21 веке. Её называют ещё «ботаническая парфюмерия». Она появилась в Америке и в Европе, конечно, тоже.

ЛИХАЧЁВА: Вы думаете, у нас это будет развиваться?

ЛАГУНА: Я думаю, что да.

ЛИХАЧЁВА: Наверняка. Если кризис так сильно не помешает...

ЛАГУНА: Он не вечный же, я надеюсь.

ЛИХАЧЁВА: У нас «индивидуалистов» достаточное количество – с деньгами, которые могут себе это позволить. Это ведь дорого? Скажите, в среднем сколько стоит, скажем, 30 миллилитров?

ЛАГУНА: Это, конечно, дорого.

ЛИХАЧЁВА: По сравнению с синтетическими, это достаточно дорого?

ЛАГУНА: Можно сказать, что фактически на порядок дороже. Западные марки стоят, может быть, даже на два порядка дороже. Конечно, это дороже, потому что даже самый дешёвый ингредиент стоит в 10 раз дороже, чем любая синтетическая молекула. Даже оставляя все расходы на маркетинг, на рекламу, на создание флакона, остаётся просто – знаете, да? – mass market perfume; собственно, себестоимость жидкости, которая в этих флакончиках, - это 10, 15, 20% от реальной стоимости.

ЛИХАЧЁВА: Так во многих продуктах - такое именно соотношение.

ЛАГУНА: Безусловно. А в натуральной парфюмерии не получится такой дешёвый продукт, потому что дорогие составляющие.

ЛИХАЧЁВА: Просто потому, что индивидуальные вещи и должны стоить дорого. И знаете, что интересно, я думаю, что не только ароматы дерева там, цветов, а для многих людей дороги ароматы какие-то совсем другие – какого-нибудь бруска, свежего спила; может быть, какого-то пригоревшего пирожка, – такие вещи, которые практически никогда не продаются в виде парфюма, а вот их иногда хочется просто нюхать. Я не имею в виду жжёную тряпку или клей, как в анекдоте, но какие-то запахи из детства – какая-то стена, может быть, белёная...

ЛАГУНА: Знаете, появились сейчас уже такие ароматы...

ЛИХАЧЁВА: Я знаю, это промышленное какое-то направление.

ЛАГУНА: Он не один. Есть синтетический, а есть один натуральный парфюмер (Кристофер Бросиус) – не помню, в какой стране, - который тоже делает этюды, которые называются «Осень 1957 года».

ЛИХАЧЁВА: Как, по его мнению, пах мир в то время.

ЛАГУНА: Нет, он помнит, и он сделал: «Запах жжёных листьев», «Запах асфальта»...

ЛИХАЧЁВА: Вот запах жжёных листьев, какого-то тёплого асфальта, солнечного асфальта – такие запахи, их передать невозможно. В самом деле, когда мы с вами говорим, у меня просто какие-то всплывают запахи, и просто море ассоциаций на каждый запах, на каждый намёк на этот запах. Это, действительно, что-то очень глубинное, очень архаичное, очень такое своё. Но, наверное, невозможно такие запахи заказать? Или вам можно?

ЛАГУНА: Смотря какие. Запах горячего асфальта, я вам честно скажу, я не придумаю.

ЛИХАЧЁВА: Что вам стоит? Возьмите асфальта кусочек, нагрейте его и закупорьте.

ЛАГУНА: В принципе, может быть, да. Но мне вот нравится делать такие ароматические этюды больше природные: как пахнет болото, ручей...

ЛИХАЧЁВА: Мой сын смотрел про Шрека, там любимый аромат - «Болото»? Нет, не про Шрека, это «Корпорация монстров». Болото, плесень – это тоже может приятно пахнуть?

ЛАГУНА: Не то, чтобы приятно, но это природный запах. Кстати, «Запах грибов» есть – прекрасный ингредиент парфюмерный. Недавно появился. Абсолют белых грибов. Открываешь – и он пахнет реально белыми грибами, такой густой, всепроникающий запах.

ЛИХАЧЁВА: Это тоже, знаете, такая скользкая тема – грибы нюхать.

ЛАГУНА: Но это белые грибы.

ЛИХАЧЁВА: Я понимаю, да. Ладно. Скажите, чем пахнет Новый год? Только не говорите, что ёлкой и апельсинами. Хочется сказать, что ёлкой и апельсинами?

ЛАГУНА: Можно сказать, конечно, что есть такая замечательная вещь – бальзамическая пихта, запах которой мне чрезвычайно нравится. Конечно, ассоциация с хвоей, но она настолько очевидна, что мимо неё просто не пройдёшь. Понятно, что это банально, самоочевидно, но куда денешься? Новый год – значит ёлка. Хвоя быть должна!

ЛИХАЧЁВА: Шоколад, апельсины.

ЛАГУНА: Да, шоколад, апельсины. Пихта – она более такая... у неё есть леденцовый оттенок. Помимо хвойного, такого нежного, запах зелёного варенья, может быть, даже крыжовенного, с такими обертонами интересными. Мандарины. Не апельсины, а мандарины.

ЛИХАЧЁВА: Кстати, вы правы. Скорее, мандарины, конечно. Ладно. Хорошо. Сейчас прервёмся, к сожалению, - буквально на пару минут, потом вернёмся, и я вам поставлю опрос по поводу того, как пахнет Новый год для людей, гуляющих по Чистопрудному бульвару.

ЛИХАЧЁВА: Ещё раз доброе утро на ФИНАМ FM. Меня зовут Елена Лихачёва. Напомню адрес нашего сайта: http://www.finam.fm. Я продолжаю программу «Они сделали это!». Сегодня у меня в гостях кандидат биологических наук, научный сотрудник, но это так немножечко в стороне, а на самом деле вы парфюмер, делающий индивидуальные запахи из натуральных компонентов. Лагуна у меня сегодня в гостях – Анна Зворыкина, но сетевое имя и, я так понимаю, среди клиентов вы известны, как Лагуна.

ЛАГУНА: Да.

ЛИХАЧЁВА: Мы с вами остановились на том, чем пахнет Новый год. Кстати, тех, кто к нам только что присоединился по ту сторону приёмников, ещё раз с наступающим Новым годом! А теперь давайте послушаем, чем пахнет Новый год для москвичей.

ОПРОС.

- Шоколадом. Мне нравится шоколад.

- Хорошим табаком, хорошим вином – тоже очень приятно. Ёлкой и мандаринами – это обычный запах, запах детства.

- Елью, запах от зажжённых свечей, мандаринами, шампанским – всем тем, с чем связан Новый год.

- Должен быть приятный запах какого-то, может, не очень навязчивого парфюма.

- По-моему, только мандарины ел в новогоднюю ночь, алкоголь и шампанское – это не для меня.

- Любовью, дружбой, семьёй.


ЛИХАЧЁВА: В общем, да, такие однотипные ответы: шампанское, шоколад, ёлка, мандарины.

ЛАГУНА: Я подумала, ещё экзотические цветы могут быть. Сейчас модно уезжать на Новый год куда-нибудь, где тепло, светит солнце.

ЛИХАЧЁВА: Ну да, драпать от кризиса куда подальше. Я понимаю.

ЛАГУНА: Так что, может быть, экзотические цветы тоже скоро будут связаны с Новым годом.

ЛИХАЧЁВА: Скажите, а что, вообще, может испортить обоняние навсегда? Ну, помимо травмы какой-то физической.

ЛАГУНА: Вообще, конечно, обоняние может испортить курение, во-первых.

ЛИХАЧЁВА: Я, кстати, помню, я долгое время курила, потом мучительно бросала и бросила наконец-то. Я помню свои ощущения, когда я курила, и после того, как я перестала курить. Это два разных мира в смысле обоняния.

ЛАГУНА: Конечно. Всякие сосудосуживающие капли тоже не очень хорошо воздействуют. И постоянные заболевания носоглотки, гайморит, тонзиллит. Когда слизистая воспалена, всё тоже меняется. Поэтому всё это надо содержать в здоровом, чистом виде.

ЛИХАЧЁВА: Ладно, пожелаем, чтобы у наших слушателей никаких зимних напастей не случилось и обоняние продолжало процветать. Знаете, какой я ещё вопрос хотела вам задать? Я тут, когда готовилась к эфиру, вычитала один такой термин интересный – «парфманьяки». Они, якобы, как и многие коллекционеры, на категории любят себя подразделять - на охотников, библиотекарей, на алхимиков, и просто на тех, кто во всё это играет. «Охотники» – это те, которые просто страстно желают завладеть редким, может быть, старинным ароматом; «библиотекари» – это те, которые собирают, классифицируют, потом даже охотно делятся; «алхимики» - это те, которые ищут свой единственный аромат, как герой «Парфюмера». Он ищет свой идеальный аромат, которого, может, и в природе не существует, но он его слышит, сделать не может, но очень хочет. И он его ищет всю жизнь – идеал, мечту недостижимую... А вы к кому себя относите? Если относите.

ЛАГУНА: Я, скорее всего, не отношусь, потому что, в первую очередь, это коллекционеры.

ЛИХАЧЁВА: Вы вообще ничего не коллекционируете?

ЛАГУНА: Я коллекционирую ингредиенты – можно сказать так.

ЛИХАЧЁВА: Это как-то странно. Мне казалось, что вы обязательно должны какую-то свою коллекцию иметь.

ЛАГУНА: Достаточно маленькую. Я просто знаю, какого размера коллекции у настоящих парфманьяков, поэтому себя мне даже стыдно к ним причислять. Я знаю, что это сотни и сотни, если не тысячи, разных запахов, и это очень время- и деньго-затратное занятие.

ЛИХАЧЁВА: Какую самую великолепную коллекцию вы видели и слышали носом?

ЛАГУНА: Знаете, я слышала и чувствовала результаты, скорее, обладания этой великолепной коллекцией. Это марка американской натуральной парфюмерии «Strange Unvisible Perfumes». Мне тоже посчастливилось попробовать их. На мой взгляд, это просто вершина того, что может достичь натуральный парфюмер. Это мечта. Потому что я не могу себе даже представить, как можно с теми ингредиентами, которые есть у меня, сделать вот то, что делает она.

ЛИХАЧЁВА: Очень сложные, комбинированные, да?

ЛАГУНА: Очень многослойные, очень много нюансов, и у неё совершенно особенные ингредиенты. Она что-то выращивает просто в саду, потом дистиллирует это сама. Это ещё более индивидуальные, ещё более редкие, ещё более дорогие ингредиенты. Пожалуй, эти «странные невидимые духи» - наверное, там самая интересная коллекция, с моей точки зрения.

ЛИХАЧЁВА: Слушайте, а как вы относитесь к монозапахам? Вот просто пахнет жасмином. И так вот ходить.

ЛАГУНА: Это вариант. Единственное, что... Это зависит от того, что это за моноаромат. Потому что все цветочные масла, если они хорошего качества, они прекрасно себя ведут в качестве монозапаха. Роза, жасмин, тот же самый иланг-иланг, тубероза.

ЛИХАЧЁВА: У меня несколько знакомых появилось, которые просто покупают масло хорошего качества и пользуются просто им. И как-то ничего, нормально. Входит такая «розочка»...

ЛАГУНА: Нет, это прекрасно. Единственное, что я уже, как парфюмер, предпочитаю моноцветковый, монозапаховый аромат, когда вы берёте розу – и это есть главная тема вашего розового парфюма. Но, кроме розы, там ещё есть 10 – 20 ингредиентов, чтобы она играла. Дело в том, что ко всем мономаслам нос быстро привыкает. То есть вы душитесь жасмином, ходите где-то 20 минут, и дальше ваш нос перестаёт это чувствовать.

ЛИХАЧЁВА: Вот что!

ЛАГУНА: Роза, я считаю, просто лидер по этому. Сколько розовых духов можно испортить таким образом! Потому что нос уже розу не чувствует, вы докапываете – и вам мало розы, а на следующий день вы просыпаетесь и чувствуете, что состоялся розовый удар по вашей голове. Потому, что роза - везде, а вчера её не было – нос привык.

ЛИХАЧЁВА: Давайте, сейчас я поговорю с другим человеком. Юля Ларионова у нас на связи. Психолог, журналист, фольклорист, в том числе ваш клиент, она как раз пользуется вашими духами. Юля, доброе утро!

ЛАРИОНОВА: Я на связи!

ЛИХАЧЁВА: Здравствуйте, Юля. Скажите, пожалуйста, с каким запахом ассоциируется у вас наша сегодняшняя героиня? Она какая? Три ингредиента назовите.

ЛАРИОНОВА: Думаю, что надо назвать в таком порядке. Когда я у неё побывала в первый раз, буквально в последние минуты нашей встречи она дала мне понюхать японский цитрус – юзу. Это был первый ингредиент, с которым она у меня ассоциируется. Это очень нежный, свежий, зелёный запах, напоминающий лайм с оттенком явного персика и вишни. Представляете, такой вишнёво-персиковый лайм. Второй запах – это, безусловно, совершенно особая субстанция – бобровая струя. Это тот самый ингредиент, который проявляется в духах совершенно магическим образом. И третий ингредиент – это очень дорогой и весьма редко употребляющийся в духах, из-за его стоимости, запах туберозы. Вот, если это всё смешать...

ЛИХАЧЁВА: То получится Лагуна?

ЛАРИОНОВА: Да. Получится Лагуна.

ЛИХАЧЁВА: Такое ощущение, что вы готовились, Юля, честное слово.

ЛАРИОНОВА: Я не готовилась, я просто всё это у неё понюхала. Это то, что я у неё понюхала первый раз, потому что настоящая тубероза, настоящая бобровая струя и цитрус юзу – это что-то невообразимое. Это можно сравнить только с самыми сильными переживаниями, которые человек испытывает, когда он смотрит на закат, на море, на водопад. Нечто подобное.

ЛИХАЧЁВА: Спасибо большое, Юля, с наступающим вас Новым годом. Что за струя какая-то ещё, бобровая? Что это такое?

ЛАГУНА: Бобровая струя. Это один из 3-х...

ЛИХАЧЁВА: Я много раз слышала, но мне никто внятно не может объяснить, что это такое. Это афродизиак, да?

ЛАГУНА: Конечно, да. В принципе, это афродизиак. У бобра есть специальные железы, в которых... Я не знаю, стоит ли об этом говорить?

ЛИХАЧЁВА: Что-то неприличное? Звучит уже как-то неприлично.

ЛАГУНА: Некоторым образом, да. Накапливается в виде кристаллов секрет вот этой самой железы. И если её настоять, то, во-первых, получается настойка, которая всегда использовалась для оздоровления. Это аналог, грубо говоря, женьшеня, животного происхождения, это мощный тонизатор, мощный сексуальный стимулятор и просто стимулятор жизненных сил. И пахнет она тоже довольно специфическим образом, а в духах играет роль фиксатора и такого волшебного преобразователя. Даже, если её не чувствуется, – а её не должно чувствоваться, - аромат приобретает такой яркий вид, более цепляющий. В нём появляется инфразвук, аналог инфразвука – то, чего мы не чувствуем, но на что мы реагируем.

ЛИХАЧЁВА: Скажите, а чем пахнет для вас идеальный мужчина? Можете запах описать его?

ЛАГУНА: Сложно сказать. В принципе, конечно, бобровая струя. Вы так хорошо перешли.

ЛИХАЧЁВА: Это вы так хорошо перешли. В принципе, бобровой струёй должен пахнуть мужчина?

ЛАГУНА: Отчасти. Очень разбавленной бобровой струёй. Возможно, немного оттенок цветущих апельсинов, немного дубового мха, немного пачулей. Что-то такое.

ЛИХАЧЁВА: А ваш муж чем пахнет?

ЛАГУНА: Мой муж пахнет, как настоящий мужчина.

ЛИХАЧЁВА: Именно этим он и пахнет?

ЛАГУНА: Примерно. По-разному, конечно.

ЛИХАЧЁВА: По-моему, сейчас самое время поговорить напрямую с вашим мужем. У нас в эфире Зворыкин Дмитрий Дмитриевич. Учёный, кстати, тоже, кандидат биологических наук, специалист по поведению рыб. Дмитрий, доброе утро!

ЗВОРЫКИН: Доброе утро.

ЛИХАЧЁВА: Спасибо, что согласились поучаствовать в нашей программе. С наступающим вас Новым годом. Скажите, пожалуйста, раз уж у нас сегодня такой разговор про ароматы, хочется спросить и вас тоже, с каким моноароматом ассоциируется у вас ваша жена? Одно назовите. Не надо букет. Это что? Какой запах?

ЗВОРЫКИН: Да, неожиданный вопрос.

ЛИХАЧЁВА: Неужели, вы ни разу не задумывались, раз у вас жена - парфюмер?

ЗВОРЫКИН: Честно говоря, не задумывался.

ЛАГУНА: Слишком большой выбор предоставляется каждый день.

ЗВОРЫКИН: Да, выбор предоставляется очень большой, причём, по самым разным поводам. Если мне надо сказать одно слово, то пусть это будет слово «море».

ЛИХАЧЁВА: Вы же специалист по поведению рыб! Я и не сомневалась, что вы скажете что-нибудь морское.

ЗВОРЫКИН: Я думаю, что имя Лагуна здесь тоже неслучайно, тем более что моя супруга любовью к морю отличается давно и хранит верность этой стихии на протяжении всей своей жизни. Поэтому, несмотря на то, что это, может быть, не самый яркий и не самый ожидаемый аромат с точки зрения парфюмерии, но я думаю, что в данном случае уместно назвать именно море.

ЛИХАЧЁВА: Спасибо большое. С наступающим вас Новым годом.

ЗВОРЫКИН: Спасибо. Взаимно.

ЛИХАЧЁВА: В нашем эфире был Зворыкин Дмитрий, учёный, специалист по поведению рыб, кандидат биологических наук, муж нашей сегодняшней героини. Ну, как сказала Коко Шанель, если женщина не пользуется духами, у неё нет будущего. У вас, мне кажется, будущее просто великолепное.

ЛАГУНА: Я получилась такой загадочной женщиной, судя по ответам.

ЛИХАЧЁВА: Большое спасибо, что вы пришли к нам сегодня, мне было очень интересно и очень приятно, как-то вкусно – вы внесли такую ноту ароматическую в студию, что, мне кажется, она ещё долго будет выветриваться - и слава богу, потому что вы, действительно, какой-то очень сложный, необычный, загадочный запах. У нас сегодня в гостях была Лагуна, парфюмер. Анна Зворыкина - в миру, так сказать. Это была программа «Они сделали это!».

ЛАГУНА: Спасибо.

ЛИХАЧЁВА: И вам большое спасибо. Я напомню адрес нашего сайта: http://www.finam.fm. Программу помогали делать: продюсеры Ирина Колоскова, Элина Буцкая, корреспондент Валентина Васильева. За пультом сегодня Анна Соколова. Я прощаюсь с вами до завтра. Счастливо!

Источник: http://www.finam.fm/archive-view/571/
Послушать передачу: http://www.moskva.fm/stations/FM_99.6/programs/они_сделали_это/2008-12-24_09:05:00
Сайт Лагуны: http://www.naturalperfumery.ru
ЖЖ: lasgunna, ru_naturperfume.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
indigo_child
Dec. 27th, 2008 01:59 am (UTC)
О! Наконец-то расшифровка. Спасибо :)
vibandaka
Dec. 27th, 2008 01:09 pm (UTC)
пожалуйста *)
( 2 comments — Leave a comment )

Latest Month

June 2017
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com