?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Греция.

Богов, которых почитали древние греки, было немногим менее, чем звезд на небе. Во времена Гесиода их число достигло тридцати тысяч [1], причем постоянно создавались или перенимались у других народов все новые и новые. В честь богов совершалось множество разнообразных ритуалов. Однако почти всегда в эти ритуалы входило жертвоприношение, которое производилось не только в храмах, но и в частных домах, где для этой цели специально сооружались алтари. Никто из греков не предпринимал путешествия или любого другого более или менее важного дела, не попытавшись предварительно заручиться милостью того из богов, покровительство которого было необходимо для начинания, принеся для этого в жертву угодное данному богу животное. Юпитеру приносили в жертву быка, Гекате — собаку, Венере — голубя, Церере — свинью, Нептуну — рыбу. Жертва укладывалась на усыпанный венками из ароматных трав или цветов алтарь и сжигалась с ладаном (олибанумом), это сопровождалось ритуальным возлиянием вина из специальной неглубокой чаши, называвшейся патера.

(Так как греко-римская культура в XIX в. воспринималась как единое целое, автор свободно заменяет имена греческих богов именами римских. Позволю себе напомнить читателю, что Юпитер соответствовал греческому Зевсу, Венера — Афродите, Цецера — Деметре, Нептун — Посейдону. Греческие боги не полностью тождественны римским, они более архаичны и "стихийны". — прим. пер.)

Так проходило полное жертвоприношение, описанное Гесиодом:

Следует также богов ублажить куреньем и жертвой,
Вечером, перед отходом ко сну, и когда поднимается солнце...


При упрощенном ритуале на алтаре для курений, называвшемся thyterion, который изображен на рисунке, сжигались только благовония. Для всех проходивших в Греции религиозных празднеств требовалось значительное количество ароматических веществ. Из этих празднеств наиболее крупными были: Пантеноя, праздновавшаяся в честь богини Минервы (имеется в виду Афина. — прим. пер.), Элевтерия, проходившая в Платое в храме Юпитера, а также Дионисии, посвященные Вакху; однако ни одно из этих празднеств по своим масштабам не могло сравниться с Элевсинскими Мистериями, посвященными Церере. Это празднество продолжалось девять дней, в течение которых мисты — то есть "посвященные" — должны были пройти проверку на стойкость и подвергнуться целому ряду устрашающих испытаний. Тех, кому удавалось без страха встретить пугающие видения, свирепых чудовищ и серьезные опасности, на девятый день празднеств вводили в храм Цереры, посреди которого сверкала изукрашенная золотом и драгоценными камнями статуя богини. Алтарь, на котором курились чистейшие благовония, окружало определенное число одетых в пурпур и увенчанных миртовыми венками жрецов, среди которых на великолепном троне восседал верховный жрец. Он разъяснял посвященным смысл мистерий богини и описывал радости, которые ожидают их в награду за мужество. Посреди Елисейских Полей им должен будет открыться город с изумрудными стенами, мостовыми из слоновой кости и воротами из коричного дерева. Стены этого города окружены каналом, заполненным благовониями, канал этот, шириной в сто локтей, достаточно глубок, чтобы погрузиться в него. От его поверхности поднимается благоуханный туман, который окутывает весь город и опускается ароматной живительной росой. Кроме того, в этом городе блаженства триста шестьдесят пять медовых источников и пятьсот источников сладчайших эссенций. Как стало очевидно позднее, это описание, встречающееся у одного греческого автора, обнаруживает странное сходство с чудесами магометанского рая, которые Коран обещает правоверным. Так проявляется общая для столь различных народов любовь к благовониям.

С присущей им живой фантазией, смешивая мифологию с реальностью, древние греки приписывали благовония божественное происхождение и считали их атрибутами богов. Как мне уже случалось заметить в первой главе, греческие поэты описывали явление богини, обязательно упоминая при этом исходивший от нее амброэический аромат. Боги, наслаждавшиеся нектаром и амброзией — их пищей, недоступной смертным, — по преданию, употребляли и особые ароматы. Гомер описывает туалет Юноны, которая в своих покоях готовится к встрече с Венерой:

Там амброзической влагой она до малейшего праха
С тела прелестного смыв, умастилася маслом чистейшим,
Сладким, небесным, изящнейшим всех у нее благовоний:
Чуть сотрясали его в медностенном Крониона доме,
Вдруг до земли и до неба божественный дух разливался.
[3]

Иногда боги снисходили до того, что одаривали находившихся под их особым покровительством смертных собственными благовониями. Когда Пенелопа собирается встречать женихов, Евринома советует ей отбросить скорбь и "натереть благовонным елеем щеки". Добродетельная матрона отказывается, отвечая при этом следующее:

Нет, никогда, Евринома, для них, ненавистных, не буду
Я омываться и щек натирать благовонным елеем.
Боги, владыки Олимпа, мою красоту погубили
В самый тот час, как пошел Одиссей в отдаленную Трою.


Однако во сне Пенелопе является Паллада и изливает на нее волшебное благовоние — видимо, то самое, которое называлось тогда "букетом Венеры".

...Ей, усыпленной,
Все, чем пленяются очи мужей, даровала богиня:
Образ ее просиял той красой несказанной, какою
В пламенно-быстрой и сладостно-томной с Харитами пляске
Образ Киприды, венком благовонным венчанный, сияет;
Стройный ее возвеличился стан, и все тело нежнее,
Чище, свежей и блистательней сделалось кости слоновой.
[4]

Фаон, мореплаватель с острова Лесбос, во время одно из своих плаваний доставил на остров Кипр таинственную пассажирку, в которой он с благоговением узнал Венеру. На прощание богиня подарила ему божественную эссенцию которая изменила его грубые черты, и Фаон стал прекраснейшим из смертных. После этого превращения Фаона увидела несчастная Сафо и полюбила его до безумия; когда Фаон отверг ее любовь, Сафо бросилась в море и нашла там свою смерть. Это чудесное средство было куда эффективнее, чем все хваленые изделия современной парфюмерии, все патентованные эликсиры красоты, которыми наши джентльмены могли бы воспользоваться, не опасаясь за жизнь ни одной современной "Сафо".

Тех, кто занимался приготовлением благовоний — а это были в основном женщины — древние греки с их любовью к чудесам считали чародеями. Поэтому основным элементом колдовства, с помощью которого Цирцея пыталась держать Одиссея на своем острове, были ароматические курения; а Медея сварила престарелого Эсона в благовонных травах и таким образом превратила его в цветущего юношу. Заметим, что от такой устрашающей процедуры отказались бы лишь немногие из современных стареющих красавцев, так велико во все времена желание вернуть молодость.

Существует легенда, что нимфа Энона поведала Парису некоторые тайны туалета Венеры, и с помощью этой волшебной косметики Елена Прекрасная обрела свою сверхъестественную красоту, ставшую роковой для греков и троянцев. Вернувшись из Трои, она поведала эти секреты своим соотечественницам, заложив тем самым основы древнегреческого парфюмерного искусства.

Можно заметить, что наряду с использовавшимися для жертвоприношений ароматическими смолами в античной Греции были широко распространены духи на масляной основе с запахом различных цветов, среди которых на первом месте была роза. Гомер обозначает их словом elaion, т.е. "масло", время от времени добавляя эпитеты "розовый" или "амброзийный". Позднее ионийцы употребляли множество разнообразных эссенций, большинство из которых было позаимствовано у искушенных в парфюмерном искусстве народов Азии.

Распространение парфюмерии в конце концов достигло таких масштабов, что Солон издал эдикт, запрещающий продажу парфюмерии; однако этот закон, как и все законы о роскоши, постоянно так или иначе игнорировался, а лавки парфюмеров продолжали существовать и стали прибежищем разного рода бездельников и "золотой молодежи", совсем как в наше время новомодные cafes на юге Европы. Не пренебрегал благовониями даже оборванный циник Диоген и пользовался ими время от времени, хотя ванну считал излишней; правда, из соображений экономии он наносил благовония исключительно на ноги, а юным щеголям, насмехавшимся над его эксцентричностью, резонно объяснял: "Когда вы умащаете духами голову, запах поднимается вверх и от него получают удовольствие только птицы, я же натираю ими свои нижние части, и запах, поднимаясь, окутывает мое тело и достигает носа".

Общим термином для обозначения благовонии в целом было слово myron, которое, согласно Хрисиппу, произошло от слова "moron" (труд), "так как их изготовление — пустой и неблагодарный труд". Здесь я не могу удержаться и не сказать, что этот автор, должно быть, лишен был чутья в прямом и переносном смысле. Лично я склоняюсь к тому, что слово "myron" произошло от слова "myrrh", то есть мирра, которая была одним из известнейших благовоний.

В период расцвета античной Греции ее жители использовали множество различных благовоний и притираний. Основные из них подробно описал в своем трактате о благовониях Аполлоний из Герофил; фрагменты из этого трактата приводит Атеней:

"Лучший ирис растет в Элиде и Цизике; наилучшие духи из роз производятся в Фазелисе, но в Неаполе и Капуе их также весьма хорошо изготавливают. Духи из крокуса (шафрана) лучше всего делают в Соли на острове Сицилия, а также на острове Родос. Наилучшую эссенцию нарда производят в Тарсе, а лучший экстракт виноградных листьев — на Кипре и в Адрамиттии. Кос является родиной лучших духов из майорана и яблок. Египет держит первенство в производстве знаменитой эссенции кипера и втором месте стоят подобные благовония с Кипра и Фенизы, за ними следуют сидонские. Духи, называемые "панафенекум", производятся в Афинах, а те, что называются "метопиан" и "мендесиан", с большим искусством изготавливают в Египте. Метопиан готовят на основе масла, получаемого из горького миндаля. Известно, что качество любых духов зависит от поставщиков сырья, искусства мастера их составлявшего, а не от самого места производства, именно поэтому Эфес некогда славился своей великолепной парфюмерией, в особенности "мегаллиумом", но теперь эти времена прошли. В частности, Александрия достигла, можно сказать, совершенства в производстве притираний не только потому, что этот город славился своим богатством, но также благодаря знаменитым царицам Арсиное и Беренике, которые уделяли этому ремеслу немало внимания. Наилучший розовый экстракт производился в Кирене при жизни великой Береники. Экстракт виноградных листьев, производившийся в Адрамиттии, ценился некогда совсем невысоко, однако впоследствии благодаря Стратонике, супруге Эвмена, он стал улучшаться и достиг весьма высокого качества. Прежде Сирия производила потрясающие и весьма разнообразные притирания, в частности, с использованием fenum graecum, однако в наши дни ситуация полностью изменилась. Некогда благодаря открытиям одного искусного парфюмера в Пергаме производились драгоценные духи с экстрактом ладана, какие никто не мог получить до этого мастера, но теперь этот секрет уже забыт." [5]

Теофрасту также принадлежал трактат о благовониях, в котором он писал, что некоторые из них получают из цветов, к примеру, роз, белых фиалок и лилий, а некоторые — из стеблей, листьев или кореньев.

Названия большинства духов, как правило, соответствовали названиям их основных ароматических компонентов, однако некоторым духам имена давались в честь их создателей. К примеру, авторство "мегаллиума" принадлежало парфюмеру по имени Мегалл:

Говорит, чтобы ты принес ей такое масло,
Что и сам Мегалл еще никогда не делал.
[6]

Точно так же Перон был известным афинским парфюмером, неоднократно упоминавшимся античными авторами:

Только что я послал человека купить масти
К Перону в лавку; он, выполнив порученье,
К тебе с корицей и нардом придет скоро.
[7]

Излюбленными греческими духами были "баккарис" и "псагд" (psagdas или psagdes):

Я умастил себе нос как крокус
Благоухающим баккарисом
[8]

Подойди! Посмотрю, какие духи тебе выбрать:
Ты любишь псагдас?
[9]

Трижды она умастилась египетским псагдом... [10]

Как сказано у Антифана, любители особой изысканности на каждую часть тела наносили особый аромат:

... Омывается долго
Он в позолоченной ванне и ноги себе умащает —
Пальцы и голени — вязким египетским миром,
Спину и грудь натирает текучим он пальмовым маслом,
Обе руки растирает он мазью с душистою мятой.
Брови и волосы он орошает себе майораном
И натирает колени свои и затылок тимьяном.


Однако наиболее обильно благовония употреблялись во время праздников. Уже в эпоху Гомера было принято, прежде чем пригласить гостя за стол, предложить ему омовение, завершавшееся умащением ароматическими притираниям. В соответствии с этим обычаем Телемах и Писистрат в гостях у Менелая погружаются в ванну:

Начали в гладких купальнях они омываться; когда же
Их и омыла, и чистым елеем натерла рабыня,
В тонких хитонах, облекшись в косматые мантии, оба
Рядом они с Менелаем властителем сели на стульях.
[11]

Позднее ароматические вещества использовались не только при омовении перед началом пира, но и непосредственно во время пира подносились в алебастровых или золотых сосудах; гостей также увенчивали гирляндами из цветов. [12]
Филоксен в своем "Пире" описывает этот обычай:

А потом рабы принесли воды омыть руки
И мыло
[13], к которому подмешан был сок из душистых лилий,
И омывали руки настолько теплой водою,
Насколько гости желали. Потом же каждому гостю
Из тонкого льна полотно, наилучшей работы,
И амброзических масел рабы поднесли,
И венки из фиалок душистых.


Ксенофан описывает греческий пир еще подробнее:

Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают;
Все уж увенчаны гости; один обоняет, зажмурясь,
Ладана сладостный дым; другой открывает амфору,
Запах веселый вина разливая далече; сосуды
Светлой студеной воды, золотистые хлебы, янтарный
Мед и сыр молодой: все готово; весь убран цветами
Жертвенник. Хоры поют. Но в начале трапезы, о други,
Нужно творить возлиянья, вещать благовещие речи,
Должно бессмертных молить, да сподобят нас чистой душою
Правду блюсти...
(I)

Хотя упомянутые детали указывают на высокую степень роскоши греческих празднеств, некоторым ценителям роскоши это казалось недостаточным, и они изобретали всевозможные изыски, подобные тем, что описаны в "Жителе Алексиды":

...Еще изливался
Тот аромат из алебастровой чаши,
Это дарило нам радость, но новое чудо за первым
Быстро пришло: повелел отпустить он на волю
Следом еще четырех голубей, из которых обрызган
Каждый своим ароматом был. Каждая птица
Благоухала приятно, и голуби эти
Разом над нами кружились — и вот дорогими духами
Гости, одежда и мебель — все было омыто.
Вызову зависть должно быть я, если добавлю,
Что и меня самого оросило дождем из нежнейших фиалок.


Такой способ употребления благовоний во время пиров был продиктован не только тем, что это было приятно, но и тем, что ароматические вещества улучшали самочувствие, особенно если их втирали в кожу головы:

Сладким бальзамом главу оросите, и это
Лучший рецепт против любого недуга.


Анакреон советовал также растирать благовониями грудь и область сердца, на которое, как он считал, приятные запахи оказывали успокаивающее действие. Еще одно достоинство благовоний, по мнению древних греков, сформировавшемуся под влиянием идей Эпикура, состояло в том, что они позволяли без неприятных последствий наслаждаться большим количеством вина. Это поверье было очень распространено и упоминается у многих античных авторов. Особо изощренные поклонники Бахуса не ограничивались наружным употреблением ароматических веществ. Они использовали благовония также для того, чтобы улучшить вкус вина, и рецепт некоторых вин входили ароматические смолы, примером может служить миррина, в которую добавлялась мирра; другие вина ароматизировались медом или цветами. Среди богатых и склонных к роскоши афинян ароматические вещества были в большом почете. Исключение составляли философы, осуждавшие эту привычку как проявление изнеженности нравов. Ксенофонт сообщает, что Сократ, которому на пиру у Каллия были предложены духи, отказался от них,заметив при этом, что пользоваться духами подобает женщинам, для мужчины же предпочтительнее то масло, которое используют в гимнасиях. "Ведь если, - добавил он, - умастить свободного и раба духами, они будут пахнуть одинаково, а запах вольного труда и подобающих мужчине упражнений отличает свободного человека".

Рискуя нанести некоторый ущерб репутации Сократа в глазах уважаемых читателей, как беспристрастный историк вынужден добавить, что с таким же пренебрежением Сократ относился к купанию и отнюдь не считал гигиену обязательным атрибутом мудреца.

Хотя греки отчасти переняли у египтян изобретенные ими методы соблюдения гигиены и ухода за телом, в Греции бани никогда не достигали такого развития, как позднее в Риме. Греки довольствовались простым омовением в мраморных бассейнах, устанавливавшихся в общественных местах; дамы совершали те же процедуры дома. Приведенные здесь рисунки сделаны на основе коллекции Британского Музея. Как уже было сказано, древние греки считали, что благовония обладают целебными свойствами, и рецепты наиболее известных снадобий и косметики выбивались на мраморных стелах как в храмах Венеры, так и в храмах Эскулапа. Жрицы различных божеств следовали дорогой античных чародеев, изготавливая составы, которые обладали якобы особыми достоинствами из-за своего божественного происхождения, и таким образом эти изделия долгое время успешно конкурировали с произведениями простых парфюмеров.

Одна прелестная девушка по имени Милита, дочь простого крестьянина, каждое утро плела гирлянды из свежих цветов и возлагала их в храме Венеры, так как бедность не позволяла ей принести богине настоящую жертву. Однажды на подбородке у девушки появилась язва, уничтожившая ее удивительную красоту. Тогда богиня явилась ей во сне и велела приложить к язве несколько роз с алтаря. Милита послушалась, после чего исцелилась и стала еще красивее, так что, в конце концов, она завоевала любовь Кира и взошла на трон Персии. С этого момента роза прославилась как цветок не только красивый, но и целебный; экстракт розы стал основой средств против язв и воспалении, а также различных косметических лосьонов. О ее свойствах писал Анакреон:

Всех недужных исцеляет
И хранит от тленья мертвых.
[14]

По сей день царица цветов сохраняет свою двойную ценность и одинаково часто встречается в аптеках и в лабораториях парфюмеров. Однако далеко не все косметические ухищрения гречанок были столь же невинны, как розы Милиты. Затворнический образ жизни быстро отнимал у них немалую часть природной свежести красоты, и с помощью искусственных средств они пытались восполнить утраченное. Греческие дамы покрывал лицо свинцовыми белилами, для щек и губ использовали киноварь или особый корень, похожий на корень аликанта, который называли "пэдерос". Краску наносили пальцем или специальной щеточкой; о том, как это делалось, дает представление приведенная здесь прорисовка с античной геммы. Брови и веки подводили египетским "кохлом" и другими подобного рода составами. Подробнее об этих средствах будет рассказано в следующей главе, так как римляне полностью переняли греческую косметику.

К окрашиванию волос часто прибегали те, кто, подобно Эсону, желал вернуть молодость, не проходя при этом устрашающей процедуры, которой подвергла старца Медея. Когда скульптор Мирон был отвергнут Лаисой, которая прославилась не только красотой, но и умом, страстно влюбленный семидесятилетний старец решил избавиться от своей седины. Он окрасил волосы в великолепный черный цвет и на следующий день отправился к красавице, решив вновь попытать счастья. Но его постигло еще большее разочарование, так как Лаиса смеясь над его притязаниями, ответила: "Как я могу дать тебе то, в чем я вчера отказала твоему отцу?"

С глубокой древности греки использовали благовония при совершении погребальных обрядов. Гомер описывает, как Ахиллес вместе с товарищами отдавал последние почести своему другу Патроклу:

Там же расставил он с медом и со светлым елеем кувшины,
Все их к одру прислонив...
[15]

Такую дань уважения греки считали своим долгом оказать даже врагу, и из той же "Илиады" мы узнаём, что Ахиллес приказал умастить благовониями тело Гектора, прежде чем отдать его Приаму. [16]

Для сожжения мертвых обыкновенно складывался погребальный костер, друзья покойного присутствовали при сожжении, бросали в огонь благовонные курения и совершали жертвенные возлияния вином. После этого кости и пепел собирали, промывали вином, смешивали с ценными ароматическими маслами и помещали в погребальную урну, подобную тем экспонатам Британского Музея, что представлены на рисунке. В "Одиссее" этот обряд описан устами Агамемнона, рассказывающего Ахиллесу о его же, Ахиллеса, погребении (тени погибших героев беседуют в Аиде, царстве мертвых. - прим. пер.):

...Когда же Гефестово пламя пожрало
Труп твой, с восходом Денницы мы собрали белые кости,
Чистым вином их омыли, умастили мазью; златую
Урну дала сокрушенная мать...
[17]

Было принято также осыпать гробницы умерших цветами и орошать благовониями; видимо, следуя именно этой традиции, Александр Великий при посещении Трои умастил и увенчал гирляндами статую Ахилла.

Благовония были настолько важной составной частью погребального обряда, что в гробницах небогатых людей взамен настоящих сосудов с благовониями делались их изображения, дабы не оставить умершего вовсе без них. [18]

Как истинный эпикуреец, Анакреон предпочитал наслаждаться благовониями и цветами при жизни, нежели предоставлять потомкам приносить эти сокровища в жертву душе после смерти. В одной из од он прямо восклицает:

Жизнь пройдет и превратимся
Все мы скоро в горстку пепла.
Что поить напрасно землю,
Умащать могильный камень?
Увенчай, покуда жив я,
Умащай меня елеем
И зови на пир красавиц.
[19]

Туалет был настолько ответственным делом, что в Афинах был учрежден специальный трибунал, призванный следить за соблюдением предписанных традицией правил в одежде. Женщины, замеченные в несоответствующем установленному порядку укороченном пеплуме или плаще, а также с неподобающей прической, подлежали предусмотренному для нарушителей наказанию — денежному штрафу, который иногда доходил до тысячи драхм. Однако следует заметить, что едва ли эти законы сильно мешали греческим дамам проявлять фантазию в своих уборах. Кокетство греческих красавиц, без сомнения, получило дополнительный стимул, и дошедшие до нас изображения ясно показывают, какой превосходный вкус проявляли гречанки в своих нарядах и в особенности прическах. И мужчины, и женщины в античности скручивали волосы на макушке в узел, и такой вариант прически у мужчин назывался "кробилос", а у женщин — "коримбос". Дамы дополнительно украшали этот узел золотыми заколками в форме кузнечиков. Однако это относительно простое украшение со временем сменилось множеством модных разновидностей, среди которых наиболее распространенными были варианты, называвшиеся кекрифалос, саккос и митра. Первый представлял собой своего рода чепчик, сделанный из сетки, и такой вариант головного убора мы уже встречали у евреев; позднее он много раз появлялсяв разные эпохи и у разных народов; это обстоятельство еще раз доказывает, что новое — это хорошо забытое старое. "Саккос" был названием плотного мешочка, который изготавливали обычно из шелка или шерсти, а митра, позаимствованная у азиатских народов, представляла собой матерчатую повязку, пестроокрашенную, различными способами укреплявшуюся на голове. Существовало еще множество вариантов оформления прически, таких, как "строфос", "нимб", "кредемнон", "фолия" и многие другие, но приведенные здесь рисунки могут дать куда лучшее представление о них, нежели словесное описание; и весьма вероятно, что уважаемый читатель сможет найти среди них несколько таких, какие могли бы в нынешнем салоне сойти за последний крик моды.

Мужчины по достижении совершеннолетия по традиции обрезали волосы и приносили их в жертву кому-либо из богов. К примеру, Тезей для совершения этой церемонии отправился в Дельфы и посвятил свои волосы Аполлону. Затем волосы вновь отрастали, и стригли их только в знак траура. В соответствии с этой традицией друзья Ахилла остригли волосы при погребении Патрокла:

...Друзья посредине несли Менетида Патрокла
Всё посвященными мертвому тело покрыв волосами.
[20]

В некоторых областях Греции, напротив, было принято носить короткие волосы и отпускать их в период траура:

Свободно волосы ее росли теперь,
И их длина о скорби говорила.
[21]

Это еще раз доказывает, что внешние проявления траура являются всего лишь принятой в обществе условностью, и белые одеяния скорбящих в Китае связаны с тем же самым горем, с каким у нас — темные траурные одежды.
_________________________________________________

[1] Гесиод
[2] Гесиод
|3] "Илиада", песнь XIV (пер. Н. Гнедича)
[4] "Одиссея", песнь XVIII (пер. В. Жуковского)
[5] Deipnosophistei, т. XV
[6] Страттис, "Медея"
[7] Антифан, "Антея"
[8] Гиппонакс
[9] Аристофан
[10] Эвбул
[11] "Одиссея", песнь IV (пер. В.Жуковского)
[12] Athenaeus, Deipnos., т. XV
[13] Хотя греческое слово smhgma (smegma) обыкновенно переводят словом "мыло", я полагаю, что в действительности речь идет о разновидности ароматизированной мылистой глины, которая до сих пор употребляется на Востоке, так как мыла в современном понимания греки не знали.
[14] Анакреон, XXXV ода
[15] "Илиада", песнь XXIII (пер Н. Гнедича)
[16] "Илиада", песнь XXIV (пер. Н. Гнедича)
[17] "Одиссея", песнь XXIV (пер. В. Жуковского)
[18] Aristophanes, Eccles. 1948
[19] Анакреон, оды
[20] "Илиада", песнь XIII (пер. Н. Гнедича)
[21] "Кассандра", 973

(I) пер. А. С. Пушкина.

Latest Month

June 2017
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Powered by LiveJournal.com